Неточные совпадения
Она не умела лгать: предположить что-нибудь — это другое
дело, но и то в таком случае, когда предположение основывалось на
внутреннем убеждении; если ж было почувствовано
внутреннее убеждение, тогда умела она постоять за себя, и попробовал бы какой-нибудь дока-адвокат, славящийся даром побеждать чужие мнения, попробовал бы он состязаться здесь, — увидел бы он, что значит
внутреннее убеждение.
Я стал его рассматривать, и что же?.. мелкими буквами имя Мери было вырезано на
внутренней стороне, и рядом — число того
дня, когда она подняла знаменитый стакан.
Один Захар, обращающийся всю жизнь около своего барина, знал еще подробнее весь его
внутренний быт; но он был убежден, что они с барином
дело делают и живут нормально, как должно, и что иначе жить не следует.
— Положим, княгиня, что это не поверхностное, — сказал он, — но
внутреннее. Но не в том
дело — и он опять обратился к генералу, с которым говорил серьезно, — не забудьте, что скачут военные, которые избрали эту деятельность, и согласитесь, что всякое призвание имеет свою оборотную сторону медали. Это прямо входит в обязанности военного. Безобразный спорт кулачного боя или испанских тореадоров есть признак варварства. Но специализованный спорт есть признак развития.
На другой
день тюремный сторож меня разбудил, с объявлением, что меня требуют в комиссию. Два солдата повели меня через двор в комендантский дом, остановились в передней и впустили одного во
внутренние комнаты.
Кроме того, государственные
дела,
дела поместий, диктант мемуаров, выезды парадных охот, чтение газет и сложная переписка держали его в некотором
внутреннем отдалении от семьи; сына он видел так редко, что иногда забывал, сколько ему лет.
Весь
день и вчера всю ночь писали бумаги в Петербург; не до посетителей было, между тем они приезжали опять предложить нам стать на
внутренний рейд. Им сказано, что хотим стать дальше, нежели они указали. Они поехали предупредить губернатора и завтра хотели быть с ответом. О береге все еще ни слова: выжидают, не уйдем ли. Вероятно, губернатору велено не отводить места, пока в Едо не прочтут письма из России и не узнают, в чем
дело, в надежде, что, может быть, и на берег выходить не понадобится.
И люди тоже, даже незнакомые, в другое время недоступные, хуже судьбы, как будто сговорились уладить
дело. Я был жертвой
внутренней борьбы, волнений, почти изнемогал. «Куда это? Что я затеял?» И на лицах других мне страшно было читать эти вопросы. Участие пугало меня. Я с тоской смотрел, как пустела моя квартира, как из нее понесли мебель, письменный стол, покойное кресло, диван. Покинуть все это, променять на что?
Был, после начала возмущения,
день седьмый. Глуповцы торжествовали. Но несмотря на то что
внутренние враги были побеждены и польская интрига посрамлена, атаманам-молодцам было как-то не по себе, так как о новом градоначальнике все еще не было ни слуху ни духу. Они слонялись по городу, словно отравленные мухи, и не смели ни за какое
дело приняться, потому что не знали, как-то понравятся ихние недавние затеи новому начальнику.
Собственная
внутренняя жизнь города спряталась на
дно, на поверхность же выступили какие-то злостные эманации, [Эмана́ция (лат.) — истечение, излучение.] которые и завладели всецело ареной истории.
— Несомненно имели-с и согласием своим мне это
дело молча тогда разрешили-с, — твердо поглядел Смердяков на Ивана. Он был очень слаб и говорил тихо и устало, но что-то
внутреннее и затаенное поджигало его, у него, очевидно, было какое-то намерение. Иван это предчувствовал.
Он стоял, глядя на задумчивое, мучимое
внутренней работой лицо Катюши, и ему было жалко ее, но, странное
дело, эта жалость только усиливала вожделение к ней.
Далее: «Во-вторых, защитник Масловой, — продолжал он читать, — был остановлен во время речи председателем, когда, желая охарактеризовать личность Масловой, он коснулся
внутренних причин ее падения, на том основании, что слова защитника якобы не относятся прямо к
делу, а между тем в
делах уголовных, как то было неоднократно указываемо Сенатом, выяснение характера и вообще нравственного облика подсудимого имеет первенствующее значение, хотя бы для правильного решения вопроса о вменении» — два, — сказал он, взглянув на Нехлюдова.
И в Нехлюдове не переставая в продолжение этих двух
дней до Пасхи шла
внутренняя, не сознаваемая им борьба.
— Что же она? Или не поддается столичному дендизму? Да как она смеет, ничтожная провинциалка! Ну, что ж, старинную науку в ход: наружный холод и
внутренний огонь, небрежность приемов, гордое пожимание плеч и презрительные улыбки — это действует! Порисуйтесь перед ней, это ваше
дело…
В десять часов утра братья вместе выходили из дому — Федор по
делам в город, а Алексей в свои Чернышевские бани, с их деревянной
внутренней отделкой, всегда чисто выструганными и вымытыми лавками.
В том-то и
дело, что Беме, по крайней мере, в такой же мере был Denker и Grübler, насколько и Seher, иначе становится непонятным не только
внутренний, но даже и внешний характер его трактатов.
Между тем восприятие догмата тоже есть
дело свободы,
внутреннего самоопределения человека, его самотворчества.
Согласно еще более крайнему мнению, принадлежащему Я. Беме, и самый пол есть уже следствие грехопадения, ибо жена создана человеку уже после его
внутреннего отделения от Jungfrau Sophia [
Дева София (нем.).], в первозданном состоянии человек пребывал сверхполым.
Но это же разделение происходит и во
внутреннем существе каждого человека, ибо нет никого, кто не был бы заражен грехом, а в тоже время был бы совершенно чужд всякого добра [О таком
внутреннем рассечении человека говорит ап. Павел: «Строит ли кто на этом основании (которое есть Христос) из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого
дело обнаружится, ибо
день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает
дело каждого, каково оно есть.
Во всем современно европейском глубоко лежат две черты, явно идущие из-за прилавка: с одной стороны, лицемерие и скрытность, с другой — выставка и étalage. [хвастовство (фр.).] Продать товар лицом, купить за полцены, выдать дрянь за
дело, форму за сущность, умолчать какое-нибудь условие, воспользоваться буквальным смыслом, казаться, вместо того чтоб быть, вести себя прилично, вместо того чтоб вести себя хорошо, хранить внешний Respectabilität [благопристойность (нем.).] вместо
внутреннего достоинства.
Я знаю, что мое воззрение на Европу встретит у нас дурной прием. Мы, для утешения себя, хотим другой Европы и верим в нее так, как христиане верят в рай. Разрушать мечты вообще
дело неприятное, но меня заставляет какая-то
внутренняя сила, которой я не могу победить, высказывать истину — даже в тех случаях, когда она мне вредна.
Время, следовавшее за усмирением польского восстания, быстро воспитывало. Нас уже не одно то мучило, что Николай вырос и оселся в строгости; мы начали с
внутренним ужасом разглядывать, что и в Европе, и особенно во Франции, откуда ждали пароль политический и лозунг,
дела идут неладно; теории наши становились нам подозрительны.
Бедные работники оставались покинутыми на произвол судьбы, в больницах не было довольно кроватей, у полиции не было достаточно гробов, и в домах, битком набитых разными семьями, тела оставались
дня по два во
внутренних комнатах.
Аксаков, — души убивают, заменяясь усовершенствованием государственных форм, полицейским благоустройствием; совесть заменяется законом,
внутренние побуждения — регламентом, даже благотворительность превращается в механическое
дело; на Западе вся забота о государственных формах».
Привалов переживал медовый месяц своего незаконного счастья. Собственно говоря, он плыл по течению, которое с первого момента закружило его и понесло вперед властной пенившейся волной. Когда он ночью вышел из половодовского дома в достопамятный
день бала, унося на лице следы безумных поцелуев Антониды Ивановны, совесть проснулась в нем и
внутренний голос сказал: «Ведь ты не любишь эту женщину, которая сейчас осыпала тебя своими ласками…»
Видишь ли, в чем
дело, если внешний мир движется одной бессознательной волей, получившей свое конечное выражение в ритме и числе, то неизмеримо обширнейший
внутренний мир основан тоже на гармоническом начале, но гораздо более тонком, ускользающем от меры и числа, — это начало духовной субстанции.
Целых три
дня продолжались эти галлюцинации, и доктор освобождался от них, только уходя из дому. Но роковая мысль и тут не оставляла его. Сидя в редакции «Запольского курьера», доктор чувствовал, что он стоит сейчас за дверью и что маленькие частицы его постепенно насыщают воздух. Конечно, другие этого не замечали, потому что были лишены
внутреннего зрения и потому что не были Бубновыми. Холодный ужас охватывал доктора, он весь трясся, бледнел и делался страшным.
Разъезжая по своим
делам по Ключевой, Луковников по пути завернул в Прорыв к Михею Зотычу. Но старика не было, а на мельнице оставались только сыновья, Емельян и Симон. По первому взгляду на мельницу Луковников определил, что
дела идут плохо, и мельница быстро принимала тот захудалый вид, который говорит красноречивее всяких слов о
внутреннем разрушении.
С следующего утра начался ряд
дней, настолько похожих друг на друга и по внешней форме, и по
внутреннему содержанию, что описать один из них — значит дать читателю понятие о всем времени, проведенном в Малиновце старым дедом. Это я и попытаюсь сделать.
Настали изнурительные бессонные ночи, и так как молодое существование еще не успело запастись
внутренним содержанием, то ни о чем другом не думалось, кроме представления о зияющей бездне, которая с каждым
днем выступала яснее и яснее, ежеминутно готовая поглотить ее.
Остаются враги
внутренние, но борьба с ними даже в отличие не вменяется. Как субалтерн-офицер, он не играет в этом
деле никакой самостоятельной роли, а лишь следует указаниям того же Мити Потанчикова.
Ей-богу, я хотел бы на несколько
дней сделаться лошадью, растением или рыбой или побыть женщиной и испытать роды; я бы хотел пожить
внутренней жизнью и посмотреть на мир глазами каждого человека, которого встречаю.
К тому же ей приходилось при найме иметь
дело исключительно с женщинами, а те тоже каким-то
внутренним безошибочным инстинктом угадывали в ней старинного врага — совратительницу их мужей, братьев, отцов и сыновей.
Самого Алексея не было дома, на пароход уехал, в тот
день надо было ему отваливать. Марья Гавриловна, только что повестили ее про Патапа Максимыча, тотчас вышла к нему из
внутренних горниц.
Редакция похожа была на какой-то строговатый помещичий дом, где в известные
дни два хозяина, с прибавкой еще третьего компаньона (Елисеева), толковали во
внутренних покоях; а молодые сотрудники ждали в приемной, куда то тот, то другой из хозяев и показывался для тех или иных распоряжений. А кому нужен был аванс, тот шел к главному хозяину, вроде как к попу на исповедь, просил и получал, или ему отказывали.
Те стороны Парижа — и театральное
дело, и лекции, и знакомства в разных сферах — теряли прелесть новизны. Политический"горизонт", как тогда выражались в газетах, ничего особенно крупного еще не показывал, но Париж к зиме стал волноваться, и поворот Бонапартова режима в сторону конституционного либерализма, с таким первым министром, как бывший республиканец Эмиль Оливье, не давал что-то подъема ни
внутренним силам страны, ни престижу империи.
Оппозицию все мы, писавшие тогда о
внутренней политике Франции, искренно поддерживали в своих статьях и корреспонденциях, но в менее практическом духе, чем Гамбетта, который, как будущий политический деятель, как бы провидел, что без этого ядра противников бонапартизма
дело не обойдется в решительный момент.
Недостаточно человека освободить от внешнего насилия, как то думает социальная религия наших
дней, нужно освободиться человеку от
внутреннего зла, которое и рождает насильственную связанность природы и смертоносный ее распад.
В училище весь
день у юнкеров был сплошь туго загроможден учением и воинскими обязанностями. Свободными для души и для тела оставались лишь два часа в сутки: от обеда до вечерних занятий, в течение которых юнкер мог передвигаться, куда хочет, и делать, что хочет во
внутренних пределах большого белого дома на Знаменской.
Разноречивые показания князя Шестова и Зыковой, то клеймивших Гиршфельда и восхвалявших барона Розена, то дававших совершенно противоположные объяснения, возводившие Николая Леопольдовича на недосягаемый пьедестал высокой честности и неподкупности и смешивавшиеся с грязью Адольфа Адольфовича, привели судебного следователя к
внутреннему несомненному убеждению в виновности оборотистого присяжного поверенного и побудили его отнестись к следствию по этому запутанному
делу с удвоенной энергией и осторожностью.
Поручитель исполнил на другой же
день его желание, и через несколько
дней Арефьев был арестован.
Дней пять уже просидел он в добровольном заключении, ежедневно выходя на прогулку во
внутренний двор, но Гиршфельд не появлялся.
— Это уж их
дело, а не мое! — резко перебил его Марфин. — Но я написал, что я христианин и масон, принадлежу к такой-то ложе… Более двадцати лет исполняю в ней обязанности гроссмейстера… Между господами энциклопедистами и нами вражды мелкой и меркантильной не существует, но есть вражда и несогласие понятий: у нас, масонов, — бог, у них — разум; у нас — вера, у них — сомнение и отрицание; цель наша — устройство и очищение
внутреннего человека, их цель — дать ему благосостояние земное…
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного закона божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке духом злобы порожденного хаоса с новою силою воссиял свет божественного Логоса; воспламененный князем века сего великий всемирный пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился дух божий; в течение шести мировых
дней весь мрачный и безобразный хаос превращен в светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности в числе, мере и весе, в силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей; дух же беззакония заключен в свою
внутреннюю темницу, где он вечно сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается в ней.
Затем, очень лестно отозвавшись об ополчении, которому предстоит в близком будущем выполнение славной задачи умиротворения, он перешел от внешних врагов к
внутренним (он первый употребил это выражение, и так удачно, что после того оно вполне акклиматизировалось в нашем административном обиходе), которых
разделил на две категории. К первой он отнес беспокойных людей вообще и критиков в особенности.
Масса государственных
дел положительно отнимала у него все время, совершенно поглощала его и не давала возможности, даже при желании, следить за
внутреннею жизнью близких ему людей, а быть может он и не подозревал о существовании такой жизни.
Талечка, на самом
деле, и по наружности, и по
внутреннему своему мировоззрению была им. Радостно смотрела она на мир Божий, с любовью относилась к окружающим ее людям, боготворила отца и мать, нежно была привязана к Лидочке, но вне этих трех последних лиц, среди знакомых молодых людей, посещавших, хотя и не в большом количестве, их дом, не находилось еще никого, кто бы заставил не так ровно забиться ее полное общей любви ко всему человечеству сердце.
Он понимал хорошо, что там ищут не его самого, а его имя и деньги, так как он, разбитый и нравственно, и физически, не мог представлять из себя идеала для молодой девушки, до его души же, до его
внутренних качеств им было мало
дела.
Тридцать лет среди благословения мира и громов войны, в законодательстве и суде, в
деле внутреннего образования и внешнего возвеличения России, везде и всегда император Николай I был на страже ее чести и славы, ее отцом, а вместе, первым и преданнейшим из ее сынов.
Граф Алексей Андреевич хорошо понимал причину этих выходок своей любимицы. Он, умудренный житейским опытом, ясно видел, что Татьяну Борисовну пора выдавать замуж, но во что бы то ни стало старался отогнать эту для него неприятную мысль, опровергая это
внутреннее свое сознание чисто деланными искусственными рассуждениями и убеждениями самого себя вопреки действительного положения
дела, что «Танюша еще совсем ребенок».